Моя миссия:
Помогать людям проживать полноценную, осмысленную и счастливую жизнь в любых обстоятельствах.
Образование:
Первый Санкт-Петербургский Государственный медицинский Университет им. акад. И.П. Павлова.
Специальность: лечебное дело.
Санкт-Петербургский Институт усовершенствования врачей-экспертов (СПбИУВЭК).
Клиническая интернатура, кафедра психиатрии и социальной психологии. Специальность: врач психиатр-эксперт.
Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования, кафедра психиатрии и наркологии. Специальность: врач психиатр-нарколог.
Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования, кафедра психотерапии, медицинской психологии и сексологии. Специальность — врач-психотерапевт.
Дополнительное образование: циклы усовершенствования, тренинги, семинары и курсы по направлениям: игровая психотерапия, телесно-ориентированная психотерапия, психологическое консультирование, рационально — эмоционально — поведенческая терапия, логотерапия,клинический гипноз.
Опыт практической работы 22 года (с 2000 года).
В своей работе я опираюсь в первую очередь на отечественную научную школу психологии и психотерапии, основанную на трудах таких блестящих учёных, как И.П. Павлов, В.М. Бехтерев, К.К. Платонов, А.А. Ухтомский, П.И. Буль, В.Е. Рожнов, О.Р. Довженко и многих других. Практический опыт однозначно свидетельствует о преимуществах именно такого подхода. Необходимо понимать, что современные западные, особенно американские модели психотерапии, очень далеки по своему наполнению от менталитета, образа мыслей, культуры и духовности русского, российского человека. Большинство из таких методик создавались исключительно как коммерческие проекты с громкими названиями, при этом имеющих очень слабую научною базу и сомнительную эффективность.
Мой путь в профессии начался почти четверть века назад, когда меня, выпускника Первого Ленинградского Медицинского института — или Медицинского Университета, как он к тому времени назывался, после окончании специализации по психиатрии, пригласили на кафедру социальной психиатрии и психологии — преподавать и заниматься наукой, я и представить не мог, куда приведет меня эта дорога.
Параллельно с работой на кафедре, я с головой окунулся в реальную медицину. Моим передним краем в битве за психическое здоровье населения был Городской Центр по борьбе со СПИД, и районный наркологический диспансер.
Шли годы, и вместе с опытом приходило разочарование. Понимание того, что современная медицина очень далека от того, что еще давным-давно постулировал Гиппократ — «лечить человека, а не болезнь». Что такое в современном понимании, клиническое мышление врача? Симптом — синдром — диагноз — лечение. Простите, а где в этой логической цепочке, которую будущим докторам усердно вбивают в голову во время учёбы, собственно сам человек? И психиатрии, которая вроде как наука о лечении души, это касается в большой степени.
Основной, а зачастую и единственный реальный инструмент современного врача — таблетка. Медицина становится заложницей фармацевтического бизнеса. Мало того, что искусство врачевания давно превратилось в сферу услуг. Навязываемые врачу фармкомпаниями стандарты и протоколы лечения выносят окончательный приговор системе. Как то, ещё в Советские времена к нашему Министру Здравоохранения, врачу с большим опытом и знаниями, коллеги обратились за помощью в решении сложного случая. На что он им ответил — «Вы думаете, я смогу поставить диагноз? Я всего лишь Министр Здравоохранения, а не Медицины».
Естественно, я не отрицаю значимости фармакологии. В помощи людям с такими биологически обусловленными заболеваниями, как например шизофрения или эпилепсия, без препаратов никуда. И сама система Здравоохранения в России — одна из лучших, по сравнению с другими странами. И врачей замечательных очень много. Действительно, решают очень сложные задачи, спасают жизни людей.
Но вот вам пример — любой невроз. Или психосоматика. Все психиатры и психологи вроде как едины во мнении, что это психогенные, психосоциальные заболевания, природой которых является внутренний душевный конфликт человека. Серьёзный конфликт на уровне ценностей, в духовной, нравственной сфере. Тем не менее — пытаются лечить, как шизофрению. Транквилизаторы, антидепрессанты, нейролептики. Да, симптомы часто ослабевают. Стираются, видоизменяются под действием лекарств, за счёт изменения баланса определенных биологически активных химических веществ — нейромедиаторов, в головном мозге. Но насколько это помогает человека действительно исцелить? И какое отношение биохимия мозга имеет к решению нравственных проблем?
В конце концов, если стоит задача облегчения симптомов тревожности, астении, восстановления сна, прекрасно можно использовать, например, лекарственные травы, действующие мягко и бережно.
Каждый третий пациент на приеме у терапевта имеет признаки психосоматических расстройств. Да даже банальная простуда — это ведь не абстракция из учебника. Это болезнь данного конкретного человека. И зачастую, простое человеческое сочувствие и внимание врача лечит лучше любых таблеток. Нельзя искусственно разделять человека на тело и душу. Лечить одно, забывая о другом. Нет и не будет никогда такой таблетки, которая бы примирила человека с самим собой, помогла воцариться миру и спокойствию в его душе.
И тогда, около 20 лет назад, я осознал важнейшую вещь. Да, не все болезни можно вылечить. Шизофрения, онкология, ВИЧ … мы не можем избавить человека от старости, от потери близких и тем более от его естественной противоречивой природы. Но ПОМОЧЬ мы можем всегда. И в этом заключается главный смысл деятельности врача.
С тех пор прошло много лет, и мой путь, как психотерапевта, только подтверждает правильность сделанных выводов. Жизнь любого человека, в каких бы обстоятельствах он не находился, может быть лучше. Более осмысленной. Наполненной любовью и благодарностью к себе, к другим людям, к Богу. Если Вы в это верите и чувствуете, что Вам нужна помощь — приходите, нам будет о чём поговорить. Если не верите — тем более приходите, я буду рад Вам вдвойне. Чем сложнее задача, тем ценнее результат.